Pink Floyd

Очень немного в роковой музыке групп, сравнимых стажем, регалиями и влиятельностью с Pink Floyd. И уже никто не сможет похвастаться тем, что, подобно Pink Floyd, на протяжении большей части своей карьеры они не выходили из фокуса интереса и критики и публики. По всем неписаным законам выживания в рок-музыке группа являлась чем-то вроде динозавра, давно обреченного на вымирание, и заведомо - на непопулярность. В соответствии с этими законами в постоянно меняющем направление роке горе тем, кто слишком долго топчется на месте, не выпуская сольных альбомов и не реагируя на веяния моды.

Pink Floyd долго презирали эти правила без видимого ущерба для себя. Вплоть до 1977 года не было выпущено ни одного сольника, если не считать студийной части альбома [4], где каждому из членов ансамбля досталось по пол-стороны, но и здесь музыка звучит так, как привыкли слышать у всей группы.

Своего музыкального направления они существенно никогда не меняли. Pink Floyd начинали как психоделическая группа, однако, к удивлению историографов рока, их особенный звук, в отличие от творений других классиков психоделики, например, группы The Electric Prunes, оказался весьма долговременным, прежде всего потому, что их использование психоделических канонов всегда основывалось на постоянно совершенствующейся технике и новых идеях. В отличие, например, от Byrds и Grateful Dead, которые предпочли стать легко узнаваемыми поп-группами, ориентированными на списочный успех и в творчестве опирающимися на исследования различных музыкальных направлений, Pink Floyd для продвижения вперед выбрали определенную музыкальную область. Отказавшись от откровенного коммерческого успеха, они стали более замкнутыми в себе и основали новую сферу "интеллектуального рока", где обращение к разуму довлело над эмоциональным началом.

Их путь в какой-то степени характерен для некоторой части западной левонастроенной интеллигенции. С одним отличием: начиная, как многие, с отрицания, быть может, с игры в отрицание, с увлечения экспериментальным стихотворчеством, Pink Floyd сумели далее подняться до серьезного осмысления действительности.

Основоположник, первый лидер, поэт, композитор, певец и гитарист Pink Floyd Роджер Кит Барретт родился в январе 1946 года в Кембридже, там же составил себе репутацию сочинителя и музыканта. Его будущее начинается в средней школе вместе с друзьями - Роджером Уотерсом, который в те годы еще не держал в руках бас-гитару, и Дэйвом Гилмором, который не знал, что позже придет на замену Барретту в чудесную группу, которую тот создал.

Когда в начале 1965 года Барретт перебрался в Лондон, он поступил в Кэммерберукльскую художественную школу, где, кроме рисования, занимался игрой на гитаре. Играл он в группах Geoff Mott & Mottos, Hollering Blues и, наконец, в составе фолкового дуэта выступал вместе с Дэвидом Гилмором.

Он писал стихи, в которых так или иначе варьировался сюжет "о ниспослании высшими космическими силами" своих посланников на Землю - не то для того, чтобы спасти, не то для того, чтобы разрушить этот плохо устроенный мир.

Джордж Роджер Уотерс оставил Кембридж, чтобы в Лондонском политехническом институте изучать архитектуру. Там же учились Николас Беркли, ударник Ник Мэйсон и клавишник Ричард Уильям Райт. Эта троица позже организовала группу и назвала ее Sigma-6. Руководил ею выпускник этого же института Кен Чэпмен, которому не удалось добиться внимания записывающих компаний. Естественным следствием этих неудач были частые изменения состава и перемена названий. Они именовали себя The T-Set, The Abdabs и даже Screaming Abdabs. В период, когда в The Abdabs Роджер Уотерс играл на соло-гитаре, Клайф Маткалф был басистом, а вокальные функции были разделены между Китом Ноблем и Джульет Гейл, в студенческой газете появилось первое интервью с ансамблем.

The Abdabs распался, а Гейл вышла замуж за Рика Райта и ушла из музыки. Мэйсон, Райт и Уотерс попытались начать сначала. Они пригласили джазового гитариста Боба Клоуза, тогда же в группе появляется зазванный Уотерсом Сид Барретт. Именно Сид придумал название новой группе - Pink Floyd Sound - по имени своих любимых блюзменов из Джорджии Пинка Андерсона и Флойда Кансила. Состав окончательно стабилизировался после того, как творческие разногласия между Барреттом и Клоузом вынудили последнего уйти из ансамбля.

Начинали они с чужого материала - репертуара Чака Берри и других звезд ритм-н-блюза; много исполняли от Rolling Stones, прежде чем Сид начал писать музыку сам.

Изредка они играли на танцах и прочих развлекательных мероприятиях, но первым постоянным местом их выступлений стала дневная воскресная программа в клубе "Марки" под названием "Спонтанный Андеграунд", начавшаяся в феврале 1966 года. Тогда и появляются у Pink Floyd первые поклонники и они становятся более или менее "официальной" группой лондонского подполья. Здесь парней заметил Питер Дженнер, ставший их первым менеджером, здесь же они совершенствовали и оттачивали свою электронную технику.

С октября того же года они стали участвовать в еженедельной программе "Дома всех святых" в Лондоне. Им начинают помогать американцы Джоэл и Тони Брауны из компании Тимоти Лири, которые взяли на себя разработку световых эффектов. Первые попытки сочетания света и музыки были проведены на концерте в колледже искусств в Хорнси, но первое настоящее комплексное выступление состоялось 15 октября на организованном первым европейским "подпольным" изданием International Times грандиозном вечере в лондонском "Круглом доме". Pink Floyd играли для двухтысячной аудитории, сопровождая выступление демонстрацией плавно движущихся слайдов, показывающих то ансамбль, то аудиторию. В декабре это выступление было повторено, и весь сбор пошел в пользу Зимбабве. Двенадцатого декабря они выступили уже в "Ройял Элберт Холле".

Из рецензии в International Times: "Группа Pink Floyd устроила удивительное представление, наполненное странными звучаниями, с проекцией слайдов, изображавших то открытый космос, то доисторические пейзажи, и яркими вспышками разноцветных лампочек, сопровождающими ритм ударных..."

В это же время подобными светозвукоразработками занимались группы американского Западного побережья, такие, как Jefferson Airplane, Grateful Dead и Doors, которые сопровождали свою музыку фильмами и светошоу. Но, когда американцы только начинали свои эксперименты, Pink Floyd уже имели устойчивую репутацию в подпольных кругах.

В программе Pink Floyd того времени появились, кроме старого материала, экстравагантные инструментальные пьесы, дававшие простор экспериментам со звуком и длящиеся порой до часа. Со временем их музыку стали называть "космической".

31 декабря Pink Floyd, Пит Дженнер и Эндрю Кинг организовали сообщество Blackhill Enterprises для руководства ансамблем. В ноябре Брауны вернулись в Америку, и светом стал заниматься Джо Гэннон. 23 декабря открылся клуб UFO, ставший популярнейшим местом сборищ подпольных кругов. Группа переходит в этот клуб, где начинает работать рядом с Soft Machine, The Crazy World Of Arthur Brown, Tomorrow, и становится вместе с ними прототипом групп "новой волны" психоделического рока. Здесь они обзавелись своей, довольно широкой публикой, а их эксперименты со светозвуком стали более смелыми. Как и у групп Западного побережья, песни были у Pink Floyd не самоцелью, а плацдармом для более широких экспериментов.

ЭКСПЕРИМЕНТ! Это слово стало ключевым для творчества Pink Floyd. Ранние классики психоделического жанра The Electric Prunes сочинили типовые для него мелодии: Get Me To The World Of Time, Great Banana Hoax, I Had Too Much To Dream Last Night, но на компиляциях их творения уже через пять лет воспринимались как курьезы, достойные того, чтобы после прослушивания их надолго забыли на полках хранилища. Музыка многих американских ансамблей, подвизавшихся на ниве псевдоэкспериментирования в психоделике, ее технической усложненности за счет отхода от набивших оскомину вопросов типа "Вам хорошо?" и призывов "Хлопайте в ладоши", также оказалась безнадежно неэффективной. Главным отличительным знаком и единственным достоинством Monk была их серьезность, Kaleidoscope интересовала только чистая психоделика, а Lemon Pipers представили смесь довольно скверную - слишком много поп-музыки и мало эксперимента. Pink Floyd пошли дальше.

Следующим их шагом была запись. В соответствии с модой тех времен, их первой продукцией, выпущенной в январе 1967 года Джо Бойдом, музыкальным директором UFO, стал сингл Arnold Layne, сочиненный Сидом Барреттом. Он весьма отличался от привычных синглов того времени. Инструментальная часть была немного смягчена и искажена, с интересным звучанием Рика Райта в середине. Но некоторые неприятности оказались связанными с текстами - в песне рассказывалось о сексуальном маньяке, который воровал развешенное на веревках женское нижнее белье. Лондонское радио объявило композицию "чрезвычайно непристойной". Подобные недоразумения тех времен ныне кажутся нелепыми. Сначала песня прошла почти незамеченной, но позже, после успеха следующего, более сиропного сингла See Emily Play, ей удалось добраться в списках до 25го места.

Несомненным лидером группы в то время был Барретт. Звучание его гитары было неподражаемым, он писал почти всю музыку репертуара, а его насмешливая, сюрреалистическая лирика и заметная склонность к космическому мистицизму стали сердцевиной британской психоделики в 1967 году.

Весной этого года группа получает кредит от фирмы EMI в 5,000 фунтов стерлингов - довольно большая по тем временам сумма - и избавляется от услуг Бойда в пользу штатного продюсера фирмы Нормана Смита. 28 апреля они играют на знаменитом 14-часовом бесплатном фестивале в Северном Лондоне. Звезда ансамбля начинает высоко подниматься. 18 мая они выступили со сценическим представлением под названием "Майские игры" в Зале "Куин Элизабет". Во времена, когда другие знаменитые музыканты играли на сцене не более получаса, их обещание дать полнометражное представление казалось довольно претенциозным. В выступлении были использованы все творческие и технические достижения группы той поры - одновременная демонстрация фильмов и слайдов, цветные дымы, сюрреалистические тексты, звуковые волны, валящиеся на слушателей с разных сторон; здесь впервые была использована квадрофоническая система. Впечатление усиливали множество раздаваемых даром воздушных шариков и нарциссов. Сама песня Games For May, с названием, измененным на See Emily Play, вскоре была выпущена как сингл и в июле дотянулась до пятого места в английских списках. Группа выступила в телепрограмме "Сливки поп-музыки".

5 августа 1967 года вышел их первый альбом [1] (название было взято Барреттом из известной книги Чарльза Кингсли "Ветер в ивах"). В него вошли 11 песен, 10 из которых были сочинены Сидом. Он же сделал рисунок на тыльной стороне обложки.

Альбом этот, появившийся одновременно с "Оркестром клуба одиноких сердец" Beatles и вариациями на тему Баха группы Procol Harum (Whiter Shade Of Pale), сделан очень профессионально и сегодня еще поражает своим мастерством. Мелодия Interstellar Overdrive, великолепная импровизация, постоянно меняющая размер и тональность, совершенно не дает почувствовать разделяющую нас дистанцию во времени. Она очень отличается от будущих творений Pink Floyd, бескомпромиссных в своем движении вперед, с сильным контрастом между светом и тьмой. И другие композиции, например, Astronomy Domine, Poc R.Toc H. или The Scarecrow, вдохновляли многие прогрессивные британские группы.

Электронно-космическому звучанию соответствовала и лирика Барретта:

Известь и прозрачная зелень второго плана
Сражения небес, что знал когда-то
Сползающие отраженным звуком
Вокруг холодных вод подземных
В движении Юпитер, Оберон, Сатурн,
Нептун, Титан - пугающие звезды.
Бьют флаги на ветру. В фальшивом трепете
Испуганные лестницы и правила конца
Слепец... Прозрачна зелень звука,
Объемлющего ледяную слякоть,
И вновь звучит зеленая прозрачность
В промозглом темном подземелье...

Astronomy Domine

С концертами дело обстояло далеко не так хорошо. Они обычно выступали в танцзалах и аудиториях, которые были ориентированы на соул и хитовые мелодии. Скрипучая флойдовская психоделика и отказ от компромиссов в музыке были для этих слушателей что горькая редька - поэтому на концертах нередки были беспорядки и швыряние бутылок.

Но те, кто искал в роковой музыке возможность выплеснуть на окружающих избыток своей животной энергии, со временем оказались инородными единицами на концертах ансамбля. "Мы сменили тысячные толпы идиотов на несколько сотен думающих и неравнодушных", - говорил тогда в одном из интервью Уотерс.

В октябре они предприняли свое первое турне по США, выступая в залах "Филмор Уэст" и "Филмор Ист". В то время, когда остальная часть группы предпочитала наркотикам алкоголь, Барретт, чтобы проникнуться атмосферой психоделического подполья, принимал изрядное количество LSD, черпая из него вдохновение для игры и композиторской деятельности.

Возможно, он переборщил с наркотиками, или всплыли на свет проблемы, ранее незаметные, но во время турне поведение Сида было весьма странным и с каждым днем все более необъяснимым. На некоторых выступлениях он мог только стоять, бренча на одной струне весь вечер и уставившись в публику.

18 ноября выходит очередной сингл группы Apples And Oranges - результат работы на студии Abbey Road фирмы EMI. Этот сингл - равно как и следующий, Wouldn't It Be So Nice - провалился, и начинало казаться, что группа не переживет психоделической атмосферы.

Тем временем Барретт постепенно отходит от дел и становится балластом для группы. Остальные Floyd решили пригласить нового гитариста, уже упоминавшегося Дэйва Гилмора. Он присоединился к ансамблю 18 февраля 1968 года и примерно семь недель играл с Барреттом, хотя уход Сида был лишь вопросом времени. Это произошло 8-го апреля.

В начале 1970 года Барретт записал сольный альбом [B1], сделав половину его почти за два дня с помощью Гилмора и Уотерса, а в ноябре того же года смонтировал диск [B2] с Гилмором, Райтом и ударником Джерри Ширли. Обе пластинки несли в себе отчетливо фолковые интонации. На протяжении последующих лет о нем ходили различные слухи и легенды, гласившие, что он обитает и проводит время где-то в подвалах Кембриджа. В 1972 году он организовал вместе с Твинком (из Tomorrow, Pretty Things) и Джеком Монком из Delivery короткоживущее объединение Stars. У трио случился провальный дебют в поддерживающем МС5 выступлении, и оно развалилось, когда Барретт не явился на второй концерт.

Первый менеджер Pink Floyd Пит Дженнер в 1974 году сделал бесплодную попытку привлечь Барретта к записям. Новая порция слухов была выдана в 1975 году, когда группа посвятила ему на альбоме [9] композицию Shine On You Crazy Diamond, и Барретт без приглашения явился неожиданно в студию и заявил, что "он готов писать этот бит".

В 1983 году вышел сборник его стихов под названием "Желтый кэб, черепаха, два кибернетика и генерал". Альбом (B3), состоявший из накапливающегося много лет материала, подтвердил талант Барретта. А сам он последние годы посвящал себя живописи.

Гилмор говорил о нем: "Один из трех или четырех величайших, вместе с Бобом Диланом".

До присоединения к ансамблю Гилмор побывал в Париже, где организовал собственную группу и совершил с ней турне по Европе. Сменил много занятий, в том числе ремесло натурщика, прекрасно овладел французским языком. По сей день ведутся споры, был ли в конечном счете компенсирован уход бывшего лидера. С Барреттом группа потеряла чувство юмора, так заметное во многих отличных песнях, например, Arnold Layne. Но основа творчества ансамбля - крупноформатная работа - осталась. С этим стабильным составом и их первой по-настоящему протяженной работой Saucerful Of Secrets они смогли снова сконцентрировать свои силы на концертных выступлениях. Времена танцзалов показали, что единственно приемлемый для них путь - перенести свою музыку в слушающую и думающую аудиторию. Так группа начала свои выступления в университетах. Светошоу были отставлены, и Pink Floyd затратили огромные деньги на оборудование, которое с годами становилось все сложнее и сложнее. Со своей новой техникой, какой не владел ни один другой коллектив, они могли создавать на сцене наиболее сложные звуки без особых хлопот. Изменился сам способ представления. Теперь светошоу применяли для своих представлений многие музыканты, а Pink Floyd стали почти невидимыми, играя в темноте - зрителю оставалось наблюдать за разными эффектами.

Иногда казалось, что группа на сцене и не нужна; с равным успехом они могли играть за кулисами или включить фонограмму. В этом был свой смысл: походило все это на радио, где слушатель сам формирует свои умственные узоры, а Pink Floyd давали аудитории достаточно визуальных ключей для образа, выстраивающегося в воображении.

На апрельском выступлении в лондонском фестивальном зале с программой More Furious Madness From The Massed Gadgets Of Auximenes они впервые использовали свой панорамный звуковой регулятор, так называемый азимут-координатор, позволяющий изменять характеристики звукового поля внутри помещения. Теперь там, где они выступали, кричали чайки, плескалась вода, трещали автоматы, гудели реактивные самолеты, взрывались бомбы. Благодаря 100-ваттным громкоговорителям, установленным во всех концах концертного зала, координатор делал возможными утонченные эхо-эффекты и совершенный квадро-эффект. По словам критика Тони Палмера, музыка, "казалось, исходила от твоего соседа, с потолка, из-под сиденья, иногда даже из твоего собственного мозга".

В конце июня 1968 года организуется первый знаменитый концерт в Гайд-парке, где Pink Floyd, Рой Харпер и Jethro Tull играют перед восторженной публикой. Этот успех, а также доброжелательные отзывы прессы об их альбоме [2], вышедшем тогда же, дали группе уверенность, в которой она так нуждалась после ухода ведущего исполнителя и композитора.

Основным сочинителем в ансамбле стал теперь Уотерс, который написал почти все тексты к этому альбому, с темами летающих тарелок и прочих загадок природы. В музыке осталось и пространственное звучание, и "космический" колорит, но вместо искаженных гитарных звуков теперь забился гипнотический пульс бас-гитары, скрытый динамизм Барретта уступил место мощному дыханию уносящегося вверх звука церковного органа, на фоне которого отчетливо слышно каждое слово, тончайшие голосовые нюансы певца, эмоциональные гитарные пассажи. Гармоничность и монументальность - вот первые эпитеты, которые приходят на ум в адрес этого альбома. Pink Floyd остался верным подчеркнуто-спокойному, где-то холодному, но четко очерченному звуку. Во многих композициях заметно влияние классических произведений Баха, Генделя, Монтеверди. Но влияние это глубинное - ни одной цитаты из композиторов-классиков заимствовано не было. "Блюдце" уже содержало все то, чем группа впоследствии прославилась.

С июля по сентябрь 1968 года Pink Floyd совершают турне по Америке и Европе, совершенствуя свою программу "Прогулка" до тех пор, пока она не превращается в цельное произведение.

После выпуска альбома [2] их записывающая деятельность пошла по нескольким путям. Один из них - создание музыки для фильмов. Их первым экспериментом в этом направлении была звукозапись музыки к фильму западногерманского режиссера Барбета Шредера "Больше", законченная в июле 1968 года. Выпущенный позже отличный саундтрековый альбом [3] продемонстрировал вкупе с фильмом, что ранние эксперименты группы с тотальным представлением музыки еще не исчерпали себя. Львиная доля композиторского успеха вновь досталась Уотерсу.

Следующая возможность поработать в кино им представилась с фильмами "Этой ночью в Лондоне пусть любят все" Питера Уайтхэда и The Commitee Пола Джонса.

Затем последовал двойной альбом [4], вышедший в октябре 1969 года. Его особенностью было то, что две стороны были записаны на концертах в клубе "Матери" в Бирмингеме и в манчестерском коммерческом колледже. Концертные версии хорошо известных вещей ничего нового к ним не добавили, но второй диск представлял определенный интерес. Каждый из членов группы на половине стороны делал все, что хотел - в итоге получилось интересное проникновение в составляющие силу ансамбля четыре творческих начала.

Sysyphus Рика Райта открыл слушателям современного авангардного музыканта. Начиная мелодией, являющей из себя экстракт из фортепианного концерта, он быстро перешел в выдающееся произведение электронной музыки.

Роджер Уотерс, чье имя обычно стояло за короткими спокойными песнями Pink Floyd, выразил здесь свою склонность к причудам.

Дэйв Гилмор и Ник Мэйсон строят свои произведения The Narrow Way и The Grand Vizier's Garden Party соответственно на использовании своих инструментов.

Несмотря на разнообразие выразительных средств, легко было выделить то общее, что присутствовало в музыке всех членов группы. Это статичность. Пьесы представляли собой какие-то коллажи без начала и ясного конца, последовательность внутренних состояний, безболезненно переходящих одно в другое, чтобы затем вернуться к исходной точке. Пассивная музыка, ведущая в область раздумий, размышлений...

И вот такая именно углубленная самосозерцательность стала, по выражению одного критика, "краеугольным камнем наиболее передовой роковой музыки". Французская музыкальная академия присудила альбому титул "Лучшая пластинка года в области современной музыки".

Знаменитый кинорежиссер Микеланджело Антониони, автор фильма "Забриски Пойнт", для которого они наиграли массу мелодий, отнесся к последним чрезвычайно придирчиво и выбрал относительно немного. "Это был ад, сущий ад!" - так вспоминает Роджер Уотерс о декабре 1969 года в Риме. Очень эффектным фоном к финальной сцене многократно взрывающегося дома, снятого во всех ракурсах, явилась композиция Come In Number, Your Time Is Up, позже переименованная в Careful With This Axe, Eugene. В марте 1970 года фирма MGM выпустила диск с музыкой из фильма, куда вошли три композиции группы.

В записывающей практике было наглядным стремление к более укрупненным и объемным формам, которое приводило к почти классическому стилю. Начало было положено альбомом [5], впервые представленным на суд публики в трехчасовой программе фестиваля поп-музыки в Бате. Сам альбом вышел на рынок в октябре 1970 года и привлек огромное внимание аудитории, достигнув первого места в английских списках. Благодаря этому успеху Pink Floyd добиваются статуса суперзвезд роковой музыки. Одну сторону диска занимает медленно развивающаяся пьеса, сделанная внешне с индифферентным настроением, как это было в Set The Controls For The Heart of The Sun - откровенная инструментовка, построенная на простых риффах и увенчанная приятным звучанием хора и симфонического оркестра. В центре звучания находилась электронная секция, причем манера исполнения Pink Floyd на синтезаторе меньше всего походила на обычный стиль роковых музыкантов. Позже один из критиков напишет, что вся музыка Pink Floyd звучит не иначе, чем если бы скрипичную сонату прошлого века проиграли на органе Хэммонда. Это наблюдение более всего применимо к альбому [5].

Наследие Барретта в этом диске, как и в следующем, проявляется, пожалуй, только эмоционально. В то время как Барретт легко и непринужденно развивал в текстах свои самые удивительные и в чем-то антимузыкальные идеи, его порыв в ранние времена группы колебался между страстью первооткрывателя, авантюриста и экспериментатора и страхом потерять свой дом и тепло дружеской руки. Альбомы группы, созданные в 1969-72 годах, от всех остальных творений Floyd отличались именно этим настроением и тягой к пространству. Потому-то музыке группы и довелось служить великолепным фоном, эмоциональным и музыкальным, в кино, театре, балете, телевидении. В частности, по мотивам музыки из альбома [5] французский хореограф Ролан Пети написал партитуру к балету по Марселю Прусту "В поисках утраченного времени".

Альбом этот не стал вехой в творческом пути ансамбля хотя бы потому, что, кроме эмоциональности и протяженности, другими видимыми достоинствами, в частности, наличием сильной проходной идеи, он не обладал. Симпатичный, но наивный руссоизм, пассивное восхищение природой и отвлеченные проповеди космической гармонии, преломленные в зеркале философии хиппи, не могли найти поддержки активных слушателей. Они странно звучали на фоне продолжающейся войны во Вьетнаме, ввода войск стран Варшавского договора в Чехословакию, жестоких расправ полицейских с участниками антивоенных демонстраций, тотального подавления гражданских свобод. Но уже в этом диске неровный стук сердца матери ассоциировался с глухими ударами полицейских дубинок. Рефреном пройдя через альбомы [6] и [7], они станут прологом к стуку сердца музыканта-гражданина в песне Time, самой сильной из альбома [8]. А пока Pink Floyd чувствует настоятельную потребность стать ближе к жизни, и, в то же время, свое бессилие сделать это. В балладе If из диска [5] раздаются слова:

Если я стану лебедем - я уплыву,
Если поездом - опоздаю (в который раз).
А если просто хорошим человеком -
Буду больше говорить с тобой, чем сейчас.

Если я засну, то увижу сон,
Если испугаюсь - смогу спрятаться.
А если стану не таким, как все
Пожалуйста, не копайся в моей душе.

Если я буду луной - стану холодным,
Если правилом - то обязательно с исключениями.
А если просто хорошим человеком,
Смогу представить то, что между нами.

Если я стану одиноким - я закричу,
Если буду с тобой - стану домашним и скучным.
А если - не таким, как все,
Пустишь ли ты меня в свою игру?

Летом 1970 года группа совершает турне по Европе, а 18 июля дает еще один бесплатный концерт в Гайд-парке, собрав на этот раз стотысячную толпу. Затем последовали американские гастроли, и поздней осенью ансамбль вернулся домой.

В создании альбома [5] принял участие экспериментатор электронной музыки Рон Гризин. Он же, вместе с Уотерсом, позже разработал партитуру к фильму Тони Гарнетта "Тело".

15 мая 1975 года Pink Floyd дает гала-представление в парке Кристал Пэлэс с фейерверком и 15-метровым надувным осьминогом, который медленно выплывал из глубин озера во время исполнения композиции Return To The Sun Of Nothing (позже переименованной в Echoes). Под проливным дождем ансамбль на бис исполнил Astronomy Domine. Уровень громкости был столь велик, что в озере издохла рыба.

Затем - почти полугодовое кругосветное турне. 13 ноября на рынке появляется альбом [6], в отличие от предшественника, уже имевший сквозную идею, но, при всех достоинствах, критикой встреченный довольно равнодушно.

Его выход ознаменовал крутой поворот в судьбе группы. Музыкантам словно стало холодно в своей башне из слоновой кости, башне интеллектуальной замкнутости и умозрительности. Тема нового диска - одиночество, его лейтмотив - поиски тепла и человечности. Новая тема продиктовала и новые выразительные средства - появляется трогательный деревенский блюз Seamus, медленный фокстрот Sen-Tropez. Настоящий шедевр пластинки - сюита Echoes. Она длится примерно столько же, сколько Atom Heart Mother с предыдущего альбома, но насколько они отличаются! Вместо жизнеутверждающих симфонических аккордов - странные, синтезированные звучания, "щемящая электроника"...

И никто не позовет нас встречать рассвет,
Никто не задержится, встретившись с нами взглядом,
Никто не заговорит, никто не приложит усилий,
И никто не полетит вокруг солнца.

В 1972 году группа выступала мало. Они выпустили альбом [7], саундтрековую запись к фильму Барбета Шредера "Долина". Запись проводилась во Франции на студии Шато д'Эрувиль, где оборудование, по мнению группы, было примитивным. Тем не менее альбом вышел отличным, экстравагантным, с отличной игрой Гилмора на гитаре, и проложил ансамблю путь к успеху в США. Тогда же вышел фильм "Pink Floyd в Помпеях", снятый для Евровидения Адрианом Мэйбеном и впервые показанный на Эдинбургском фестивале в сентябре. Музыка к фильму продемонстрировала, что ансамбль на верном пути. Но главная работа года - титанический труд по записи альбома [8], который занял девять месяцев.

Мало кто ждал какого-либо изменения в творчестве группы, которая пользовалась успехом в интеллектуальных и студенческих кругах, всемирной известностью и огромной аудиторией. Но результат оказался исключительно впечатляющим - этот альбом вплоть до "Стены" стал лучшим у группы. Он имел прочное тематическое и музыкальное обоснование с начала до конца, и все нюансы играли свою роль. Речь в альбоме идет о темной стороне жизни в современном потребительском обществе. Если диски [6] и [7] - альбомы-переживания, то на "Обратной стороне Луны" отчуждение и одиночество не только показаны, но и подвергнуты анализу.

Группа обратилась к острейшим вопросам современной действительности. Большинство номеров этой пластинки - песни-предупреждения.

Пока ты молод, можешь позволить себе слушать,
Как время отсчитывает мгновения,
И при этом просто нежиться на солнышке,
Или наблюдать за дождем, укрывшись в доме.
И ждать пока кто-нибудь или что-нибудь
Не натолкнет тебя на правильный путь.

И вот однажды, когда мимо тебя пролетит десять лет,
Вдруг обнаруживается, что никто не подсказал тебе,
Когда пора бежать, и ты
Пропустил выстрел стартового пистолета

И ты начинаешь бежать, бежать, бежать вдогонку солнцу,
Которое все так же бесстрастно отмеряет назначенный ему путь.
Но ты стал старше и дыхание уже не то,
Каждый следующий год кажется все короче и короче,
Вечно не хватает времени, которое все проваливается
Сквозь пальцы, и все твои планы
Остались только каракулями на недописанной странице.

Time

Предупреждение тем, кто ждет в бездействии, упиваясь мгновением, ведая лишь об одном - о собственном удовольствии и спокойствии, предваряется песней Breathe, в которой "дышащим полной грудью" людям противостоит плотная стена отчуждения, за которой страх и ненависть, безрадостное, беспросветное существование вечного стремления к "успеху"...

Беги, кролик, беги!
Копай норку, забудь солнышко,
А когда работу сделаешь -
Не присаживайся, уже пора копать следующую,
Чтобы долго и хорошо жить.

И помни: тот, кто в прилив
Балансирует на самой высокой волне,
Несется вперед, к ранней смерти.

В вечной пинкфлойдовской "космической" музыке, что до сих пор служила символом отстраненности группы, звучат горькие, чисто земные ноты. Тексты, напечатанные на конверте, сознательно упрощенные, порой даже наивные, отличаются свежестью и глубиной, а в соединении с музыкой от первой мелодии до последней выражают образ мысли стареющего "рокового" поколения, отражают идейную, композиционную и поэтическую зрелость.

Вторая сторона альбома начинается со звуков, издаваемых кассовыми аппаратами, в него вплеталось характерное позвякивание игрального автомата. Это была прелюдия к замечательной композиции Money:

Деньги - тысяча и одно удовольствие,
Получил хорошую работу с приличным окладом - и все о'кей.
Греби деньги обеими руками, а как скопишь много,
Все земные блага к твоим услугам:
Новый автомобиль, икра, и даже
Можно купить футбольную команду.

Но держи лапы подальше от моих денег,
У меня свои заботы,
Мне хочется сменить вагон первого класса
На реактивный лайнер.

Деньги - это преступление; вообще-то правда,
Но только посмей отщипнуть кусочек от моего пирога.
Говорят деньги - вот корень зла,
А ты попробуй попроси прибавку к жалованью -
Что из этого выйдет...

Среди эстетствующих поклонников группы стало традицией рассуждать о полифонии ее звучания, об удачном использовании контрапункта, о сложнейшем музыкальном языке, который группа составила. Но она создала также - и это неотъемлемый элемент ее творчества - песни социального содержания. Хотя при всем желании из песен Pink Floyd нельзя вывести какую-либо определенную политическую программу или рецепт выхода из трагических жизненных ситуаций. Можно поспорить с рядом отечественных критиков, трактующих название альбома "Темная сторона Луны" как символ темных сторон земной реальности. Музыканты остались верны своему "воплощенному символу астральной бесстрастности", надеясь на обратной стороне Луны вместе собрать тех, кто не приемлет отчужденности, ненависти, консерватизма и безнадежности потребительского общества.

Разлад с самим собой, безумные видения,
И вот уж нет спасения даже дома в полночный час.
Растишь былинку, пытаешься что-либо изменить,
И переделать меня, пока я еще нормален...
Ты прикрываешь дверь и выбрасываешь ключ.
Но если прорвется плотина, стоявшая сотни лет,
И если поймешь, что зря стремился ввысь,
И если твоя голова раскалывается от вечных запретов,
Я увижу тебя на обратной стороне луны.

Brain Damage

И даже в самых апокалипсических откровениях последней песни, перечеркивающих любую возможность позитивных изменений ("все, что было, есть и будет под Солнцем, находится в согласии; но Солнце затемнено Луной") отражена мечта о попытке к бегству на ярко освещенную и ближайшую сторону Луны, затмевающую Землю.

Альбом вышел во времена разгара моды на хард-роковую музыку, однако, кроме мелодии Money, с этим стилем у Pink Floyd ничего общего нет. И в целом, и в деталях это - типичный в средствах выражения для группы альбом, с подключением саксофона и женского хора, с многими синтезаторами, на которых играют все члены группы, и конкретными звуками. Только на этот раз все лучше, свежее, законченнее.

Но не обошлось и без критиков. Кроме обвинений в политических спекуляциях, их упрекали в "эклектической имитации серьезной концертной музыки" и "гигантомании", во "все учащающемся повторении рядов доминант-септаккордов из минорной прелюдии Баха" (Rock-Lexicon), избытке трехаккордных композиций и недостатке виртуозной техники (Rolling Stone); альбом [8] называли стереотипной слезливой мечтой хай-фай снобов - но несправедливо у группы отнимать то, что она заслужила на самом деле.

Альбом [8] был продан в баснословных количествах. Впервые диск группы вышел на первое место в американских списках, а в Англии он продержался на лидирующих позициях более двух лет! Продажа рекордного количества пластинки свидетельствовала о том, что она в те времена явилась не только самым ценным произведением группы, но и одним из самых замечательных, после работ Beatles, творений современной роковой музыки.

В это же время успехом пользуется и концертная программа группы - особенно следует выделить прекрасное представление в Сан-Франциско перед 27-тысячной аудиторией. Ансамбль в самом широком диапазоне использовал конкретные звуки - от гама футбольных болельщиков в Ливерпуле до пения птиц. Вспомним, как действуют на слушателей тиканье и звонок будильника в композиции Time, широкий спектр бытовых звуков представлен и в предыдущей композиции On The Run, при исполнении которой на концерте замедленная демонстрация кадров атомного взрыва в Хиросиме прерывается реальным закулисным взрывом.

В США для придания звучанию большей эмоциональности они выступали в сопровождении женской вокальной группы Blackberries. После возвращения в Великобританию они играли в лондонском Эрл-корте перед 18-тысячной публикой, используя целый арсенал для эффектных аттракционов: авиакатастрофы, испарение сухого льда, прожекторы, надувной человек с ярко светящимися зелеными глазами, гонг, вспыхивающий огнями... На полгода они удалились от публики и вновь появились только в ноябре, выступив в пользу повредившего позвоночник Роберта Уайетта и заработав для него 10,000 фунтов стерлингов.

Летом 1974 года Гилмор попробовал свои возможности в качестве продюсера, а также выступил несколько раз с группой Sutherland Brother & Quiver, заменяя их заболевшего гитариста. На сентябрьском бесплатном концерте в Блэкхилле он играл на гитаре для Роя Харпера. Кроме того, в 1974 году Ник Мэйсон оказался продюсером альбома Round One группы Principal Edward, работал над альбомом Rock Bottom Роберта Уайетта, во многом обеспечив его успех. Тогда же он помог группе Gong в записи альбома Shamal.

В ноябре они опять гастролируют по Англии, причем билеты на их выступления достать было практически невозможно. Подпольная запись их концерта в Стоке 19 ноября, ошибочно принятая поклонниками за новый альбом, по некоторым данным, разошлась в течение недели в количестве 150,000 экземпляров.

Следующий альбом ансамбля [9] записывался полгода и был встречен опасениями слушателей, что он может быть гораздо хуже предыдущего диска. Во всяком случае, он гораздо печальнее.

"Вам бы здесь побывать" - характерное английское "почтовое" выражение, имеющее прямо противоположный смысл. Название горькое, ироничное, подчеркнуто приземленное. От абстрактной схематичности диска [8] не осталось и следа, разговор идет уже не об отвлеченных общечеловеческих явлениях, но только о том, что пережили и почувствовали сами музыканты. Тональность не только музыки, но и стихов стала во многом минорной. Звучание стало грубее и острее, музыкальные мазки более широкими, и, в то же время, исчезла характерная массивность, связанная с постоянным мощным электронным фоном. Музыканты показали себя тонкими, вдумчивыми инструменталистами, очень бережно, почти скупо обращавшимися со всеми доступными им средствами. Создавая композиции для этого альбома, Pink Floyd, оставаясь приверженцами новейшей электронной и авангардной музыки, пришли в своих поисках к сонатной циклической форме.

Это автобиографическая пластинка. Рассказ о начале их пути по миру шоу-бизнеса, очень искренний и правдивый...

Welcome To The Machine... Машина - это машина шоу-бизнеса.

Добро пожаловать в машину! Где ты был раньше?
О, мы знаем, среди игрушек и бойскаутов,
Затем купил гитару, чтобы досадить маме.
Школу же ты не любил и считал, что тебя нечего дурачить.
Что же, добро пожаловать в машину!

О чем ты мечтал? Все в порядке, мы сами
Сказали тебе, о чем нужно мечтать.
Итак, ты мечтаешь стать большой "звездой"
А большие звезды так себе играют на гитарах
Зато они разъезжают в собственных "ягуарах",
И едят в престижных ресторанах.
Так что же, добро пожаловать, сынок,
Добро пожаловать в нашу машину!

К этим словам, идущим от лица добрых папаш музыкальной индустрии, добавить нечего. Накаленная, бьющая по нервам композиция. Яростное обвинение в адрес новых миротворцев-коммерсантов, играющих на самолюбии молодых музыкантов и выжимающих из них все соки. Следующая песня Have A Cigar о том же самом, только она уже не яростная, а издевательская. В ней дословно приведен разговор начинающих участников Pink Floyd с предпринимателями:

"Войди-ка, милый мальчик, возьми сигару.
Ты пойдешь далеко. Достигнешь всего, если постараешься.
Ансамбль прекрасный. Да-да, я так считаю.
Кстати, кто из вас этот самый Пинк? Мы потрясены -
Говорят, на ваших концертах не бывает свободных мест?

Скоро у нас выйдет ваш альбом, и вы
Нам будете кое-чем обязаны...
Впрочем, мы так рады, так рады!
Остальные роковые группы так зелены,
Так что вам просто обеспечен удачный старт.
Это будет просто чудо, если мы с вами сработаемся..."

Для усиления сатирического эффекта Pink Floyd пригласил спеть эту песню Роя Харпера, известного своим абсолютно отрицательным отношением к шоу-бизнесу и слывущего в коммерческих кругах неудачником.

Но центральной композицией альбома оказалась Shine On You Crazy Diamond. Из тишины и издалека приближается первый аккорд Мога - все ближе, сильнее, и за долгую минуту успевает наполнить мелодию красками. В его звуке появляются органные тона нежного приветствия - и вот уже вступает со своими аккордами электропиано, и гитара в пасторальном дуэте сама с собой сдувает тяжелые видения и предваряет голос Гилмора:

Вспомни, когда ты был молод, ты светил как солнце
Сверкай же, безумный алмаз!
Теперь взгляд твоих глаз, словно черная дыра в небе
Сверкай же, безумный алмаз!

Никто не сомневался, что в этой песне выражена грусть по молчанию Сида Барретта, "слишком рано познавшего секреты" и попавшего "под перекрестный огонь славы и детства", "окруженного ночными тенями и стремящегося к свету". В ней слышен страстный призыв: "Вернись же, браток, победитель и побежденный, искатель правды и обманщик, вернись - и засияй".

Музыка "Безумного алмаза" - блюз, иногда традиционно гитарный, иногда превращающийся в изумительную электронную элегию. Но в нем нет и следа былой "космической" холодности - музыка насквозь человечна и эмоциональна...

Статус суперзвезды в роке стал не только тяжким бременем, но и колоссальной ответственностью для музыкантов Pink Floyd. То, чего они сознательно сторонились с первых шагов музыкальной карьеры, вдруг превратилось в неуправляемую реальность: нездоровый ажиотаж, осада со стороны журналистов, толпы поклонников, которые ждут подробностей из личной жизни музыкантов... Pink Floyd отказывались давать интервью, не соглашались позировать перед фоторепортерами, до минимума сократили количество концертных выступлений.

Нервозность стала ощущаться во всем: в высказываниях музыкантов, в их песнях. Их терзала неудовлетворенность, они чувствовали зависимость от концерна EMI, от устроителей концертов. И они замолчали.

Лишь спустя два года Pink Floyd выступили с новым диском [10]. Когда-то начинавшие как самые космические из всех групп 60-х годов, по мере своего развития они все больше отходили от тематического и текстового абсурда и формализма к возвышенной и человечной "большой" музыке, которая еще сохраняла космические оттенки, но двумя ногами стояла на земле. Эту тенденцию к заземленности они подчеркивали и оформлением альбома [5], и различнейшими конкретными звуками (например, коровьего завтрака на том же альбоме).

Диск [10] тоже использовал сопоставление обыденного и ирреального, но в музыкальном отношении он оказался слабее двух своих блистательных предшественников. Главный интерес вызывали тексты, написанные Роджером Уотерсом, который к этому моменту стал безоговорочным лидером группы.

Уотерс обратился к жанру басни. Современное общество представляется ему огромным стадом, в котором большинство составляют безропотные и послушные "овцы":

Чем ты обязан иллюзии, что опасность нереальна?
Кроткий и послушный, ты следуешь за вожаком
Вниз, по утоптанным тропинкам.

И из всех возможных событий "овец" заботит только собственная безопасность:

Слышали новость? Псы вымерли!
Так что лучше оставаться дома и делать что говорят
И не высовывать нос на улицу,
Если хочешь дожить до старости...

Sheep

Существуют еще люди - "псы", которые в жизни руководствуются лишь корыстными соображениями. Важнее всего для них собственное благополучие, которое "псам" обеспечивает соглашательская позиция:

Ты должен уметь спать на ногах даже на улице,
Подкрепляться с закрытыми глазами,
Отсидеться в тишине, в тени, вне поля зрения
И пойти в прорыв, когда настанет нужный момент.
Со временем ты сможешь отточить свой стиль,
Словно клубный галстук и фирменное рукопожатие,
Твердый взгляд в упор, и легкую усмешку,
Ты должен верить людям, что лгут тебе,
Но когда они повернутся к тебе спиной,
Тебе подвернется случай вонзить в нее нож.

Dog

Мысль Уотерса проста: именно при попустительстве "псов" осуществляется всеохватывающая несправедливость в мире, которым управляют циничные и бездушные политиканы - "свиньи" ("Но любой дурак знает, что псы нужны в доме-убежище для летящих вверх свиней").

Музыкально можно было выделить вторую сторону, где пьеса Pigs пульсирует, словно Welcome To The Machine, а убойные гитарные риффы в Sheep восходили от Echoes в диске [6]. Вся сторона оказалась великолепной по выделке, наполненной изысканными стерео- и звуковыми эффектами.

Но уже в 1977 году, во время исполнения концертной программы "Животные", Роджеру Уотерсу пришли в голову первые мысли и проекты, связанные с подготовкой следующего альбома и концерта-гиганта.

Уотерс вспоминал: "Мы неустанно играли перед толпами почитателей на стадионах и в огромных зрительных залах. И все время нас преследовал вопрос: Кто из них понимает нашу музыку, наши песни и содержащиеся в ней драматические послания? Сколько из них приходят только дать выход своим чувствам... Все чаще казалось нам, что между группой и зрителями вырастает стена, тем более грозная, потому что невидимая. Я пришел к выводу: для того, чтобы разрушить эту стену, надо ее прежде всего показать, сделать осязаемой".

Осенью 1977 года, сразу после окончания концертного турне "Животные", Уотерс приступил к сочинению первых фрагментов альбома [11]. Свой самый интимный личный опыт, свою жизненную философию и взгляды на семью, конфликт поколений и проблемы выживания в "государстве атомного века" он вложил в песни, которые стали фундаментом грандиозного театрализованного представления и самого значительного события в роковой музыке конца 70-х годов.

Все представление "Стены" сопровождалось постройкой на сцене реальной стены из огромных белых пластиковых кирпичей, стены между группой и залом, стены, символизирующей разобщение людей. И строят эту стену все - отец, бросивший семью и рванувший в денежные края, материнская любовь, в своем стремлении всеми силами обезопасить ребенка давящая его душу беспощадными шаблонами успеха, благополучия и безопасности в потребительском обществе. Далее - учителя в школе, в стремлении подчинить себе детей калечащие их психику.

Когда мы выросли и пошли в школу,
Там нас поджидали учителя,
Которые калечили детей, как только могли,
Издевались над ними,
Выставляя напоказ наши слабости.

The Happiest Days Of Our Lives

Потом - неудачная любовь, бесконечные часы с чужим человеком, пошлые ссоры, усиливающие душевный разлад и ложащиеся новыми кирпичами в стену. И в результате инстинкт самосохранения подсказывает герою занять свое место в той экологической нише, в которой безвредно сосуществует большинство...

Вы не чувствуете боли, все в памяти стирается,
Кораблик пускает дым далеко на горизонте,
И вы качаетесь на волнах,
Губы ваши шевелятся,
Но какая разница, что они лопочут...
Ребенок вырос, мечта ушла.
Я чувствую себя в комфортабельном оцепенении.

Comfortably Numb

Что же дальше? Миллионы, впав в это оцепенение, дотягивают свою роль в опостылевшем жизненном представлении, просиживая все свободное от добычи денег время в кресле перед телевизором или сжигая себя в приобретении "престижных" вещей.

У меня есть все: 13 каналов ТВ, где есть из чего выбрать,
У меня есть второе зрение (лишь бы не выключили свет),
У меня есть сумка, в которую швыряют кусок послаще,
Если я послушен.
На мне модная прическа и дырочки от табачного пепла
По всей моей любимой сатиновой рубашке,
У меня большое пианино - чтобы поддержать свои бренные останки,
У меня безумный взгляд и желание взлететь,
Но летать-то негде.

А если я захочу позвонить тебе -
Никого не окажется дома...
У меня пара туфель от Гохилса и никакого смысла жить.

Nobody Home

Однако духовная пустота и соглашательство - не такие уж безобидные вещи. Они порождают Червей. "Черви" - еще один символ в аллегории группы. Черви - это закон и порядок для разумно мыслящих обывателей и смерть инакомыслящим. Черви - это фашизм.

Сидим в бункере за своей стеной,
Ждем прихода Червей...
Ждем, когда они очистят наш город от гнили,
Мы пойдем за Червями, надев черные рубахи,
Мы прополем сорняки,
Высадим окна и выломаем двери,
Мы доберемся до них - негров, красных и евреев...
Хочешь, дружище, чтобы Британия правила вновь всем?
Тогда следуй за Червями!
Хочешь, чтобы из нашей страны выбросили всех цветных?
Следуй за Червями!

Waiting For The Worms

Но герой этого песенного цикла все же не пошел за Червями. Быть может, он слишком добр, или слишком честен, или толстокож... В этом, несомненно, его "вина". И над ним устраивается суд. Судит героя "Его Честь Червь", свидетели: мать, жена, школьный учитель. Все клеймят выродка, все стараются перевоспитать его. И вот выносится приговор: разрушить личную стену героя, которая не только отгораживает его от других людей, но и является символом защиты от всех незапланированных неприятностей. Стена оглушительно разваливается, освобождая героя. Финальная сцена концертного представления за обломками стены открывает зрителям тех, кто не приемлет глупости, жестокости и лицемерия мещанского общества. И члены Pink Floyd, разрушившие стену между собой и залом, несмотря на реальную опасность со стороны поклонников, пожимают множество рук.

Режиссер Алан Паркер, который поставил отличный фильм по мотивам этого альбома (в главной роли снялся Боб Гелдоф), счел такой конец неубедительным и предложил свою версию финальной сцены. Пыль, осевшая после взрыва стены, открывает зрителю будничный город, озабоченных домохозяек и детей, развозящих на своих игрушечных грузовиках остатки сооружения для строительства своих личных Стен.

Неторопливый, ненавязчивый разговор, преимущественно под акустическую гитару в руках Роджера Уотерса, превращается в размышление-монолог героя о путях в этом сложном мире, об истинном предназначении человека, о безысходности "общества потребления", облаченного в тогу порядочности. "Стена" - произведение, которое действительно вобрало в себя то лучшее, что создали Pink Floyd с того момента, как собрались вместе. И не только они, вся роковая музыка, вышедшая из "подполья" и заявившая о себе как о социальном явлении в период кризиса и развенчания мнимых мифов.

Альбом был записан на студии в Каннах и дополнен струнной секцией в Лос-Анджелесе. Его успех позволил побить многие рекорды рокового бизнеса. "Стена" более полугода лидировала в американских коммерческих списках и 40 недель находилась в первой тройке английских и западно-европейских списков New Musical Express, Music Week, Music Market, Sa l ut, Bravo и других. Сингл Another Brick In The Wall впервые примирил сторонников прогрессив-рока и диско, продержавшись 30 недель среди диско-хитов.

Блестящее рок-шоу "Стена" стоимостью 1,5 миллиона долларов было показано в нескольких городах США, Западной Европе, а серия представлений в театре Эрлс-Корт (10x15000 зрителей) стала "гвоздем" лондонского концертного сезона 1980 года. На международной ярмарке MIDEM в Каннах 460 журналистов из 51 страны мира назвали альбом "диском 1980 года", но действительное его значение перерастает этот титул.

После того, как в начале 1983 года ансамбль покинул Рик Райт, встал вопрос о существовании Pink Floyd. Но 21 марта в свет был выпущен очередной альбом (12). Он был записан в период с июля 1982 по февраль 1983 года. Снова всю музыку и тексты к нему написал Уотерс. Песни рассказывали о возможных последствиях термоядерной войны и опасности гонки вооружений - то есть являлись продолжением антивоенной темы ансамбля, начатой им на предыдущем диске. В связи с уходом Райта несколько песен на альбоме помог записать органист Status Quo Энди Баун. У альбома была еще одна особенность: Pink Floyd впервые применили для записи новое оборудование "Холофоникс" (трехмерная запись).

В западной прессе не появилось практически ни одной положительной рецензии на этот диск. Еще до продажи его объявили "скучным и невыразительным". И только критик коммунистической газеты Morning Star Дэйвид Паул отметил: "Их песни умны и ироничны, в них нет ничего нездорового и сенсационного. Стихи просты, по-человечески понятны и в то же время здорово выделяются на фоне нескончаемой любовной лирики". Но вот оценка альбома в журнале Audio, который в своих рецензиях главный упор делает на технические достоинства пластинок: "Этот диск сделан так гнетуще и тягостно, что в сравнении с ним (11) идеально подошел бы для майского пикника. Технологически альбом безупречен и мог бы служить в магазинах для проверки звуковых систем. Этого нельзя сказать о его содержании. Музыка Уотерса оказалась лишенной мелодии и энергии. Почти до конца второй стороны идет вышлифованный, но совершенно незапоминающийся материал, и только Not Now John несколько оживляет впечатление. Лонгплей, в отличие от своего предшественника, оказался вообще лишенным западающих в память песен".

В конце 1983 года Pink Floyd совершили небольшое турне по Британии, а в следующем году члены группы ни на концертах, ни в студии практически не встречались.

"Что, собственно, творится с Pink Floyd?" - задавались вопросом поклонники группы.

"Сейчас мы стоим на месте, - говорил в интервью 1984 года Дэйв Гилмор. - Не знаю, то ли навсегда, то ли на время. Никто из нас еще не сказал: ухожу. Или что-то похожее. С другой стороны, не представляю, какой у любого из нас интерес к дальнейшему сотрудничеству. С Роджером мы во многом расходимся, это очевидно. А позже будем еще твердолобей".

"Последний раз как группа Pink Floyd работали где-то в 1982 году. Но сейчас вместе мы ничего не делаем. Наши отношения стали чисто деловыми и в личной жизни никак не пересекаются. Вообще-то не очень легко убедить всех, чтобы они вдруг делали то, что хочется тебе. Но с годами легче достигаешь компромисса. А мне просто нужно работать самостоятельно", - говорил Гилмор, но под этими словами мог подписаться и Уотерс.

При прослушивании дисков (10) - (12) создавалось впечатление, что бразды правления в коллективе взял Роджер Уотерс. Гилмор говорил: "Ну да, он был движущей силой. В его голове возникали идеи, из которых позже формировались наши диски. Но никто не мог бы представить, какими они будут в конце концов. Работа была по-настоящему коллективная, за исключением диска (12). В этом случае практически можно говорить о диске Роджера. И откровенно скажу, что мне такая ситуация не нравится. Диск вышел чопорным, натянутым, и вообще он не удовлетворяет меня. В Pink Floyd всегда хорошо было то, что определенный уровень качества гарантировался. А на "Последнем отрезке" только два-три пристойных отрывка. Остальные - просто провал".

"Если кому-то дать послушать наш первый и последний диски, он ни за что бы не сказал, что их записывала одна группа. Изменилась и наша публика. Наши первые поклонники были очень внимательными, абсолютно погруженными и, быть может, несколько чересчур впечатлительными. Но постепенно на наши концерты стали приходить те, кому лишь бы драть глотку. Быть может, они и изменили музыку, которую мы играли в то время. Если мы снижали силу звука, из зала тут же слышалось: "Давай Money!" Развеселить публику - это для нас было что-то новое. Мы должны были учитывать этот фактор".

Сольный диск Гилмора (G2), вышедший вслед за синглом Blue Light, по словам прессы, звучал гораздо выразительнее, чем его первый сольник. Во всяком случае, это не была "халтурка" знаменитого музыканта.

"Это важный шаг в моей собственной карьере. Я не могу рассчитывать на то, что мои коллеги станут со мной сотрудничать именно в тот момент, когда у меня появятся идеи и настроение".

В студию он позвал тогдашних членов группы Манфреда Манна, бывших членов Bad Company, а также Йона Лорда и Стиви Уинвуда. Тексты, привлекающие своей меланхолией, большей частью написал Пит Тауншенд. Весной 1984 года Гилмор совершил большое турне по Европе - первое сольное турне в истории Pink Floyd.

Рик Райт и Дэйв Харрис из группы Fashion организовали ансамбль Zee, на фирме Harvest выпустили дебютный сингл Confusion и альбом (Wr2).

В августе 1984 года сольное турне совершил и Уотерс, незадолго перед тем выпустивший лонгплей (W2). Его группу сопровождения составили знаменитости - Эрик Клэптон, Мел Коллинз и ударник Энди Ньюмарк.

Этот альбом по сути поставил окончательную точку на совместном существовании прежнего состава. К этому моменту на сторону Гилмора перешел и Ник Мэйсон, когда-то единственный приятель Уотерса в ансамбле, разделявший его пристрастие к театрализованным постановкам.

В начале 1985 года Уотерс уволил многолетнего менеджера ансамбля Стива О'Роурка. Возник конфликт, который закончился в суде. Тогда еще Роджер выражал готовность уладить споры, даже соглашался в обмен на ряд уступок отдать остальным название группы. Вряд ли это были проявления благородства и доброжелательности, скорее всего Уотерс рассчитывал, что Гилмор и Мэйсон как творческие личности не переживут клинической смерти группы.

Эти двое отказались. И хотя Уотерс в 1986 году утверждал, что все они начали работу над новым альбомом, в октябре того же года он обратился в лондонский суд с требованием запретить оставшимся использование названия Pink Floyd. Свой шаг он мотивировал "полным исчерпанием творческих ресурсов".

Похоже, что итоговая изоляция обошлась Уотерсу слишком дорого. Способ борьбы, который он выбрал, сильно повредил его репутации у поклонников. Сравнение коммерческих достижений его третьего альбома и концертного турне с подобными проектами его бывших коллег совсем не в пользу Уотерса.

В сопровождении мини-оркестра (перкуссия, саксофон, клавишные, две вокалистки и второй гитарист Тим Ренвик) Pink Floyd в 1987 году дали 60 концертов (на которых было несколько миллионов зрителей), заработали 28 миллионов долларов и по объему гастрольных доходов оказались третьим ансамблем за U2 и Bon Jovi. Звучание было прежним, и сценические трюки тоже почти не изменились. И вот: "Эта свинья под потолком - моя. И пролетающие самолеты мои, - кривился Уотерс. - От них только сухой лед". А исполняло трио из старого репертуара только те песни, которые имели коллективное авторство. К тому же вся первая половина была составлена из новых композиций.

Альбом (13) записывался в 1987 году на Темзе недалеко от Лондона целых семь месяцев. Естественно, что без Уотерса Pink Floyd отказались от мысли сочинить монотематический альбом; текстам Гилмора даже с помощью А.Мура не хватало остроты и убедительности Роджера. "Мы утверждаем, что самой важной является атмосфера альбома, которая определилась средой при его создании", - разъяснял Гилмор. А средой и главным мотивом для песен стала река. Модерновый звук диска, сильно напоминающий фантазии с лонгплея (6), создавался трудами не только ведущего трио, но и 16 других музыкантов и певцов. На альбоме очевидно выделялись хитпарадная Learning to Fly с великолепно сконструированным рефреном и пленительная баллада On the Turning Away. Они давали законченное представление о том, как будут звучать новые Pink Floyd.

А очередной сольный диск Уотерса (W3) продемонстрировал продолжение сражения с кризисом вкуса. Выдуманная история рокового ментора имела две главных темы: угроза выхода из-под контроля сил атома и огромные возможности средств массовой коммуникации в общении и объединении людей. Песни иллюстрирует диалог акселерированного парня с диск-жокеем лос-анджелесской радиостанции K.A.O.S., передающей рок.

Этот альбом в очередной раз предъявил достоинства Уотерса: остроумие, разумное использование драматических элементов и черного юмора, исповедальность. Удивительным для слушателей оказалось проявление его темперамента в заключительном гимне The Tide Is Turning, исполнявшемся на знаменитом концерте "Живая помощь". Однако все время вспоминается красочность звука и музыкальность старых Pink Floyd.

У дисков 1987 года разным оказался и уровень коммерческого успеха. Если лонгплей (13) стал по итогам анкеты Rolling Stone двадцать пятым, то (W3) не попал и в первую сотню. А во время американского турне Уотерс не смог заполнить даже десятитысячные залы.

В 1989 году Pink Floyd поразили московскую публику, дав на Центральном стадионе в Лужниках несколько концертов с непременной свиньей. А Уотерс в сопровождении многих знаменитых музыкантов, но без помощи бывших коллег по Pink Floyd, годом позже в Берлине дал грандиозный концерт в честь разрушения знаменитой стены, документированный альбомом (W4). Затем он объявился на миру лишь в конце 1992 года с сольником (W5). Из каждого звука этого лонгплея веет ароматом dejа vu. Но музыка поражает совершенством. Лакомством для гурманов стала игра Джеффа Бека, чей экономный, но одновременно пленительный стиль отлично сочетался со вселенскими проблемами Уотерса: жизнь-смерть, добро-зло. В записи альбома принял участие Национальный симфонический оркестр под управлением Майкла Кэймена.

Примечания к дискографии: фирма Harvest в 1974 году переиздала альбомы [1] и [2] под названием A Nice Pair. Аналогичным образом были переизданы два первых альбома Барретта.

Дискография:

Pink Floyd

  1. The Piper At The Gates Of Dawn (CBS 1967) A:1
  2. The Saucerful Of Secrets (CBS 1968) A:1
  3. More (саундтрек) (CBS 1969)
  4. Ummagumma (HRT 1969) OO
  5. Atom Heart Mother (HRT 1970) A+:3/4
  6. Meddle (HRT 1971) A+:1+
  7. Obscured By Clouds (саундтрек) (HRT 1972)
  8. Dark Side Of The Moon (HRT 1973)
  9. Wish You Were Here (HRT 1975)
  10. Animals (HRT 1977)
  11. The Wall (HRT 1979) OO
  12. The Final Cut (EMI 1983) A/B:1; AD
  13. Momentary Lapse Of Reason (EMI 1987) A-B-
  14. Delicate Sound Of Thunder (концертный) (EMI 1988) OO BB;A+:2
  15. The Division Bell (EMI 1994) A:1
  16. Pulse ( конц.) (EMI 1995) 00

сборники:

  1. Relics (1971)
  2. The Best Of Pink Floyd (1974)
  3. A Collection Of Great Dance Songs (1981)
  4. Shine On (1992)
  5. Tonight Let's Make Love (SFM)
  6. Full of Secrets (Holoview)
  7. Pulse (EMI 1995) 2CD A+:1

видеофильмы Pink Floyd:

  1. Live at Pompeii
  2. Echoes
  3. Pink Floyd - The Wall (1982)

библиография:

  1. Dallas, Karl - Pink Floyd: Bricks in the Wall; Shapolski 1988
  2. Hassall, Bob - Pink Floyd Back-Stage; Brain Damage 1992
  3. Leduc, Jean-Marie - Pink Floyd; Michel 1977
  4. Miles - Pink Floyd: Another Brick; Omnibus 1984
  5. Miles - Pink Floyd: The Illustrated Discography; Omnibus 1981
  6. Miles & Mabbett, Andy - Pink Floyd: A Usual Documentary; Omnibus 1988
  7. Ruhlmann, W. - Pink Floyd; Magna Books 1993
  8. Sanders, Rick - The Pink Floyd; Futura 1976
  9. Schauffer, Nicholas - Sancerful of Secret: The Pink Floyd Odyssey; Sidgwick & Jackson 1991
  10. Schauffer, Nicholas - Pink Floyd; Sidgwick & Jackson 1990
  11. Waters, Roger - Pink Floyd Lyric Book; Brandford Press 1982
  12. Waters, Roger & Appleby, David - The Wall; Avon 1982

Сольные альбомы Сида Барретта:

  1. The Madcap Laughs (HRT 1970)
  2. Barrett (HRT 1971)
  3. Opel (EMI 1988) A/B:1/2
  4. The Peel Sessions (SFT)

сборники:

  1. Syd Barrett (HRT 1974)
  2. Crazy Diamond (1993) (3 CD)

библиография:

  1. Jones, Malcolm - Syd Barrett: The Making of the Madcap Laugh; Malcolm Jones 1983
  2. Watkinson, Mike & Anderson, Pete - Crazy Diamond: Syd Barrett and the Dawn of Pink Floyd; Omnibus 1990.

Сольные альбомы Дэйва Гилмора:

  1. David Gilmour (CBS 1978)
  2. About Face (1984) A:1

видеофильмы Дэйва Гилмора:

  1. David Gilmour

Сольные альбомы Роджера Уотерса:

  1. Body (саундтрек) (1978)
  2. The Pros and Cons of Hitch-Hiking (1984) A+:3
  3. Radio K.A.O.S. (CBS 1987) C+B-
  4. The Wall - Live In Berlin (MRR 1990) B:2
  5. Amused to Death (CBS 1992)

Альбомы Ричарда Райта:

  1. Wet Dream (One Way 1977)
  2. Identity (в группе Zee) (1984) B:2/3
  3. Broken China (EMI 1996)

Записи Ника Мэйсона:

  1. Profiles (1982)
  2. Nick Mason's Fictitious Sports (CBS 1984)

Главная страница Энциклопедии
Главная страница о музыке - Music main page

 Все оригинальные материалы и переводы г Слынько Н.М. 1980-1998